31 Октября 2020
Источник syzrantoday.ru

Коронавирусная кабала: как россияне банкротятся в пандемию

В России за первые девять месяцев этого года число банкротств физических лиц выросло на 65%. Многие россияне не смогли продолжать платить по кредитам, потеряв доход из-за «нерабочих месяцев» и карантина, и пополнили число потенциальных банкротов.

За девять месяцев 2020 года банкротами стали более 77 тысяч человек. Это на 65% больше, чем за тот же период прошлого года.

По словам экспертов, это только вершина айсберга. На самом деле в России миллионы потенциальных банкротов.

За время пандемии и нерабочих дней число тех, кто не в состоянии платить по кредитам, значительно выросло, и, вероятно, будет расти еще ближайшие несколько месяцев.

Русская служба Би-би-си рассказывает истории россиян, которые оказались на грани банкротства в пандемию.

Оплачивать ипотеку с помощью микрозаймов

Житель Московской области Алексей Малихов после почти двух «нерабочих» месяцев и режима самоизоляции оказался на грани банкротства.

«Ты сидишь дома, никому ты не нужен и денег у тебя нет. И начинается — у тебя ипотека, здесь карточка, еще карточка. По карточкам пропускал, по ипотеке надо платить. Где деньги брать?» — рассказывает Малихов.

Он занимается монтажом систем вентиляции и кондиционирования в Москве и области.

Еще до «официального» начала пандемии — в середине февраля — Алексей и его родственники заболели: у них была высокая температура и тошнота. Симптомы были похожи на Covid-19, но тестов на коронавирус он не делал. Официально в Москве первый случай заражения коронавирусом был зафиксирован в марте.

После болезни он вышел на работу, но не успел проработать и двух недель, как в стране объявили «каникулы»: стройку закрыли и Малихов остался без работы и дохода. Но с ипотекой и несколькими кредитами.

Платежи по всем кредитам выходили в 40 тысяч рублей в месяц. Малихов до пандемии зарабатывал около 100 тысяч рублей в месяц и пока была работа платил по кредитам исправно. Но во время карантина у него не осталось денег на выплату кредитов.

Сначала он занимал деньги, где мог, потом «выбивал» старые долги. «Первый раз кое-как выплатили, второй раз кое-как выплатили (платежи по кредитам). Третий раз...» — говорит Малихов.

В апреле 2020 года президент Владимир Путин подписал закон о кредитных каникулах для людей, чьи доходы упали на фоне пандемии и экономического кризиса.

Малихов не попал под условия предоставления каникул и не смог договориться с банками. На тот момент у него был статус самозанятого, но срок был меньше года, поэтому ему сложно было доказать само падение доходов.

Чтобы как-то расплачиваться с долгами и ипотекой Алексей заложил машину в автоломбард в обмен на быстрый кредит под высокие проценты. Буквально за месяц Малихов лишился автомобиля.

«Работы нет, стройки не открывают. Залез я в микрокредиты уже. В общем, на свою шею я сейчас набрал столько, такую кабалу...» — продолжает Алексей.

Ежемесячный платеж по всем кредитам вместе с микрозаймами за несколько месяцев «самоизоляции» вырос в два раза — до 80 тысяч.

В конце июня Малихов вернулся на стройку, на которой работал до «каникул». Сейчас он работает, но платежи по кредитам теперь съедают весь заработок. «Каким образом я это плачу, я пока не понимаю. Но у меня ничего не остается. У меня должна оставаться хоть какая-то еще копейка, но у меня ее нету», — говорит он.

Алексей недавно задумался о банкротстве, которое теперь ему казалось чуть ли не единственной возможностью выбраться из долговой ямы. Он говорит, что уже все продумал, посчитал, и пришел на консультацию к юристам. Но тут выяснилось, что в случае банкротства он потеряет ипотечную квартиру — это единственное жильё для него и его родственников. Малихов решил пока не банкротиться. «Я понял, что надо зарабатывать больше, только как — непонятно», — говорит он.

Как ведут себя люди с кредитами и без доходов

Алексей Малихов действовал так, как и подавляющее большинство россиян, оставшихся без дохода в пандемию и имеющих кредиты, объясняет вологодский юрист, арбитражный управляющий Максим Самарский.

Сначала, по его наблюдениям, они обращались в банки для оформления реструктуризации, но чаще всего получали отказ.

После отказа в кредитных каникулах они пытались решить проблему с помощью новых кредитов.

«Шли на рефинансирование в пандемию и тем самым увеличивали себе срок и сумму процентов. Отдельная статья — микрозаймы, которые брали для погашения очередного платежа, думали, что в следующем месяце рассчитаются по кредиту, а потом получалось, что долг все больше и больше», — говорит Максим Самарский.

К мысли о банкротстве, по словам Самарского, должники приходят, когда уже новых кредитов нигде не дают и человек осознает, что все, «ему уже не выбраться из этой долговой ямы».

Закон о банкротстве физических лиц был принят в 2015 году. С тех пор люди, которые как раз не могут «выбраться из долговой ямы», могут через суд с привлечением арбитражного управляющего пройти процедуру банкротства.

В этом случае человек лишается практически всего имущества кроме единственного жилья, если это не ипотечная квартира. Гражданин, признанный банкротом, в течение пяти лет не имеет права брать кредит, не указывая, что он банкрот, и в течение трех лет не может занимать управляющие должности.

С 2015 года число банкротств физических лиц стабильно увеличивается на 50-55% в год.

С сентября 2020 года в России появился новый тип банкротства — внесудебное банкротство. Упрощенной процедурой могут воспользоваться люди с кредитами на сумму менее 500 тысяч рублей.

Пандемия ускоряет банкротства

Весной и летом на процедуру банкротства, как считают в минэкономразвития, подавали те, кто и так планировал банкротиться.

«То есть коронавирус стал своеобразным „спусковым крючком“ — подтолкнул граждан принять решение для начала процедуры банкротства, в том числе как фактор неизвестности и неуверенности в завтрашнем дне», — так прокомментировал рост банкротств заместитель министра Илья Торосов.

Такого же мнения придерживается и директор юридической компании «Альтернатива» Антон Канунников. Он также является экспертом проекта Общероссийского народного фронта «За права заемщиков» в Новосибирской области.

«Нельзя сказать, что пандемия привела к росту просрочки, нет. Пандемия только ускорила рост просрочки и ускорила рост той потенциальной угрозы, которая уже была и до этого. Ситуация, когда реальные располагаемые доходы населения пять лет подряд падают, а кредитование растет — она была и до пандемии», — сказал Антон Канунников.

Жительница Новосибирска Наталья (имя изменено по просьбе женщины) подала на банкротство в самом начале пандемии.

Она работала продавцом в крупном торговом центре. В конце марта все ТЦ города закрыли — начались «нерабочие дни». Сотрудников магазина, где работала Наталья, отправили по домам без сохранения зарплаты. Вернуться к работе они смогли только в середине июля.

Еще до карантинных каникул Наталье еле-еле удавалось рассчитываться с банками. На руки она получала около 30 тысяч рублей, а банкам ей приходилось отдавать по 26 тысяч рублей каждый месяц. Оставшихся нескольких тысяч хватало только на еду и оплату телефона.

Первый кредит Наталья взяла два года назад, после смерти мужа. Тогда на похороны ушли все небольшие сбережения.

В то время Наталья и ее двое взрослых сыновей придумали «бизнес-план», который им казался удачным: купить несколько машин в кредит и сдавать их в аренду. Один кредит взяла Наталья — 700 тысяч рублей на покупку нового Renault Logan под 19%.

Старший сын — 30-летний Максим (имя изменено) — взял кредит на покупку двух подержанных авто — на 600 тысяч рублей. В свободное от основной работы время он таксовал на одной из купленных машин. Это давало ощутимую прибавку к зарплате: за один «выходной» почти круглосуточной работы можно было заработать 3000 рублей.

Но бизнес-план оказался провальным: за несколько месяцев арендаторы разбили два автомобиля. Максим отдал третий автомобиль в аренду, но и его тоже разбили.

В итоге Наталья и ее сыновья остались с кредитами и тремя разбитыми машинами. Договоров с арендаторами они не заключали — все на честном слове и доверии, объясняют они.

На жизнь денег почти не оставалось — и Наталья взяла еще два небольших кредита. «В такую кабалу я залезла», — говорит теперь она.

Когда в стране объявили «каникулы», Наталья поняла, что дальше по кредитам она платить не сможет. В марте она в первый раз пропустила все обязательные платежи.

Проблемы на основной работе начались и у Максима: его отправили в «отпуск», урезав зарплату до трех тысяч рублей. К этому моменту им удалось починить одну из машин — и он таксовал, зарабатывая на жизнь и выплату 26 тысяч в месяц по кредиту.

Однако в апреле Максим почувствовал себя плохо. Сначала думал, что просто простудился, и продолжал возить пассажиров. Но в мае он слег и вызвал скорую, которая увезла его в больницу с диагнозом «двусторонняя пневмония, Covid-19». В итоге он пролежал в больнице три недели, а потом еще несколько недель провел дома. Дохода от такси он также лишился.

Зарплату после карантина ему урезали: теперь он получает 15 тысяч. Договариваться с банками о кредитных каникулах он даже не пытался из-за болезни.

В марте Наталья пошла к юристам с вопросами о банкротстве и внесла первый платеж за процедуру — 15 тысяч рублей. Еще 27 тысяч она заплатила за услуги финансового управляющего. Но до сих пор никакого продвижения по процедуре нет. Наталья понимает, что ее, скорее всего, обманули, и собирается искать другую юридическую компанию. Проблема только в том, что денег на юристов уже нет.

«Коллекторы звонят детям на работу. В день по 10-15 звонков, младший сын по работе должен отвечать на все звонки, он говорит: я уже не знаю, как это выдержать», — рассказывает Наталья. Максим также обдумывает возможность пройти процедуру банкротства.

Банкротство для тех, у кого нет денег

Банкротство через суд — дорогостоящая процедура. По данным Федресурса, должникам она обходится как минимум в 70 тысяч рублей. Федресурс собирает данные о банкротствах юридических и физических лиц в России.

По словам юристов, в реальности стоимость процедуры может быть выше — от 100 тысяч рублей. Около 30-40 тысяч рублей — это обязательные платежи, например, оплата услуг арбитражного управляющего, госпошлина и другие. Остальные деньги идут на оплату услуг юристов.

Еще до пандемии — осенью прошлого года — власти озаботились тем, чтобы сделать процедуру банкротства доступной для граждан с относительно небольшими долгами.

С 1 сентября 2020 года в России заработал механизм внесудебного банкротства граждан, рассчитанный на тех, у кого долги не превышают 500 тысяч рублей (но не меньше 50 тысяч рублей). Предполагается, что для списания долгов до 500 тысяч рублей гражданину без имущества достаточно обратиться в МФЦ по месту жительства или пребывания с заявлением и указать своих кредиторов.

При этом у должника не должно быть никакого имущества, подходящего для реализации (единственное жилье не считается таким имуществом).

Жительница Санкт-Петербурга Татьяна (имя изменено) подала заявление на внесудебное банкротство 2 октября. Татьяна работала барменом в ночные смены. В марте ресторан закрылся и до конца лета не работал. Сейчас ресторан работает, но только днем. Татьяна до сих пор без работы.

У нее несколько кредитов, ежемесячный платеж по которым до пандемии выходил приблизительно в 40 тысяч рублей. Татьяна зарабатывала около 55-60 тысяч. По ее словам она уже привыкла отдавать банкам почти 70% своей зарплаты.

«У меня не было никаких проблем, не было просрочек, хорошая кредитная история, то есть я платила такие суммы... безболезненно», — уверяет Татьяна.

Когда Татьяна осталась без работы, она попыталась договориться с банками о кредитных каникулах, но никто из кредиторов ей навстречу не пошел, только в одном банке предложили уменьшить ежемесячный платеж до пяти тысяч. «Но мне даже занять уже было не у кого, потому что все уже в такой ситуации. А потом это все затянулось, долги увеличились», — рассказывает она.

Татьяна встала на биржу труда после потери работы. «Я еще не могу на каждую работу устроиться — у меня диабет», — объясняет она, почему не может найти работу. Пока она перебивается временными подработками.

«Все равно я им хоть какие-то денежки плачу. По тысяче, по две закидываю», — рассказывает Татьяна. Но эти платежи проблемы не решили. Сейчас Татьяне, по ее словам, звонят коллекторы, стыдят за просрочки, не стесняясь использовать нецензурную лексику, и угрожают «приехать на работу».

«Я говорю: у меня нет работы. Они: „Значит по месту жительства. Вы дома?“ Да, я дома, приезжайте. Морская свинка у меня есть, хотите — забирайте», — говорит Татьяна.

Подумать о банкротстве Татьяне посоветовали соседи по коммунальной квартире. «Они (коллекторы — Би-би-си) и соседям звонят, и всем кого найдут. Во „ВКонтакте“ мне люди пишут: Татьяна Алексеевна, почему вас ищут, звонят нам. Я вообще не понимаю, где они их выискивают», — говорит она.

На банкротство в общем порядке — через суд — у Татьяны нет денег. Поэтому в начале октября — Татьяна решилась и подала на банкротство во внесудебном порядке, тем более, что долгов у нее сейчас чуть меньше 500 тысяч.

Однако на третий день после подачи заявления пришло сообщение с отрицательным решением по ее заявлению. Письмо из МФЦ с разъяснением причин отказа Татьяна все еще ждет.

За сентябрь этого года в России было подано 1993 заявления на внесудебное банкротство, только по 413 из них было принято решение о начале процедуры банкротства, по двум — о прекращении процедуры, а 1578 заявлений были возвращены должникам.

В Федресурсе такой большой процент отказов объясняют тем, что «граждане пока не до конца понимают критерии допуска к процедуре».

Руководитель центра правового мониторинга ПАО Банк «ФК Открытие» Святослав Абрамов считает, что основное препятствие для использования внесудебной процедуры банкротства — требование наличия хотя бы одного завершенного исполнительного производства.

То есть должник должен пройти через судебное разбирательство по иску хотя бы одного из кредиторов. После этого судебный пристав должен вынести постановление о невозможности взыскания задолженности. Для подтверждения отсутствия имущества у должника пристав должен направить запросы во все госорганы, где могут содержаться данные об имуществе должника, а после произвести опись его имущества. Только в случае, если пристав не найдет имущества, подходящего для реализации, он выносит постановление о прекращении производства и невозможности взыскания.

«Мы, к сожалению, знаем, как работают службы судебных приставов. На исполнительное производство могут уйти годы», — поясняет Святослав Абрамов.

Как пандемия повлияла на банкротства

В юридических компаниях, занимающихся сопровождением процедуры банкротства физических лиц, говорят, что число клиентов начало расти с весны.

«Люди хлынули. В мае у нас уже был очень большой поток людей и до сих пор большой поток. Сейчас приходят люди, которые еще тогда, во время самоизоляции, попали в кредитную яму, два-три месяца просрочки — и они уже не смогли выбраться», — говорит руководитель юридического отдела калининградского «Центра юридических услуг» Анна Исаева.

По словам Анны Исаевой, в особенно сложной ситуации оказались работающие, точнее работавшие до пандемии пенсионеры.

«Это те пенсионеры, кто до пандемии в основном работал, и во время карантина их по каким-то причинам попросили покинуть место работы. В итоге они потеряли свой дополнительный доход и остались с одной пенсией, которая в среднем составляет 10-14 тысяч рублей. Как тут кредитные обязательства исполнять? Они реально не могут, не то, что не хотят», — говорит Анна Исаева.

С весны, по словам юриста, банкротиться идут представители самых пострадавших отраслей: продавцы, сотрудники общепита, приходят на консультации и сотрудники авиакомпаний.

В пандемию на грани банкротства оказались даже люди с относительно высокими доходами, которые упали из-за кризиса. Один из клиентов Антона Канунникова — летчик гражданской авиации Александр (имя изменено) во время пандемии оказался в сложной финансовой ситуации. Из-за сокращения числа полетов стабильно высокая зарплата Александра уменьшилась почти в три раза — с 240 тысяч до 90 тысяч рублей и остается такой по сей день, рассказывает юрист.

Ежемесячный платеж по кредитам в 65 тысяч у Александра съедает теперь не 27% от его дохода, как до пандемии, а уже 72%.

Полугодовые кредитные каникулы, во время которых Александр платил только проценты по кредиту, подошли к концу. Тем временем накатила «вторая волна» и увеличения числа полетов в ближайшие месяцы не предвидится.

Александр, по словам Антона Канунникова, подал заявку на продление кредитных каникул — сейчас она находится на рассмотрении. Пока, по словам юриста, банкротство для летчика — это самый нежелательный сценарий, так как у него также есть ипотека. Он, как и Алексей Малихов, может потерять квартиру.

Эксперты Федресурса отмечают, что большинство тех, кто потерял доход или вовсе остался без работы во время карантина, еще не обращались к процедуре банкротства и, скорее всего, будут банкротиться в ближайшие месяцы и в следующем году.

«В перспективе количество банкротств будет увеличиваться за счет должников, чье финансовое положение ухудшилось за время пандемии. В связи с этим и в начале 2021 года можно ожидать, что число новых банкротов будет удваиваться к таким же периодам предыдущего года, как это происходит в последние месяцы», — считает руководитель проекта «Федресурс» Алексей Юхнин.

Сколько в России потенциальных банкротов?

За весь период существования процедуры личного банкротства — с октября 2015 по сентябрь 2020 года — банкротами были признаны 240 285 граждан. По оценкам экспертов, потенциальных банкротов как минимум в четыре раза больше.

По данным Национального бюро кредитных историй, на 1 октября 2020 года в России насчитывалось 1,16 млн потенциальных банкротов — лиц с долгами более 500 тысяч рублей, которые не платят по своим обязательствам более трех месяцев. Число потенциальных банкротов с 1 апреля выросло, по данным НБКИ, на 80 тысяч человек.

«Обзоры, в которых говорится, что на самом деле ничего страшного нет и потенциальных банкротов всего лишь один миллион, не соответствуют действительности. В каком-то смысле это рекламный посыл кредитных бюро банковскому сообществу: на самом деле, ребята, по нашим данным, еще можно увлекаться кредитованием и дальше», — говорит Антон Канунников.

Потенциальных банкротов, которые могут рассчитывать на внесудебную процедуру банкротства, по данным Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА), около 4-4,5 млн человек — то есть в четыре с половиной раза больше, чем потенциальных банкротов, которым доступна только судебная процедура. Это те должники, у которых долги не превышают 500 тысяч рублей и имеются просрочки по платежам более 90 дней.

По данным ЦБ, просроченная более чем на 90 дней кредитная задолженность россиян на 1 сентября превысила 1 трлн рублей. Последний раз уровень задолженности превышал 1 трлн рублей в ноябре 2016 года.

По данным НАПКА и бюро кредитных историй «Эквифакс», к октябрю количество ссуд с просрочкой более 90 дней (банки и МФО) достигло своего максимального значения за все время наблюдения и составило 12,6 млн, что больше прошлогоднего показателя на 12,5%. По итогам года в просрочке будет находиться порядка 13,5 млн кредитов и займов, то есть проблемной будет каждая шестая ссуда, прогнозируют НАПКА и «Эквифакс».

«На самом деле общей картины никто не видит», — говорит Канунников. Помимо тех, у кого просрочки уже превысили 90 дней, есть те, у кого срок просрочки пока меньше или те, кто находится буквально в шаге от неспособности платить по кредитам, замечает Канунников.

Всего с 20 марта по 7 октября в России от физических лиц было подано 2,88 млн заявлений на кредитные каникулы. Удовлетворено из них только 1,7 млн обращений.

«Один миллион человек, которые обратились за кредитными каникулами, получили отказ. То есть это миллион новых потенциальных просрочников. А из тех, кто все-таки кредитные каникулы взял, по оценкам экспертов, 20- 25% никогда в график не вернется», — говорит Антон Канунников.

По оценкам Банка России, проблемными станут около 20% от реструктурированных кредитов населению и малому и среднему бизнесу. Это еще 340 — 425 тысяч человек, которые вряд ли смогут платить по долгам после кредитных каникул, завершившихся для большинства 30 сентября.

Часть людей, которые сейчас из последних сил выплачивают кредиты, даже не смогли подать заявки на кредитные каникулы — отсеклись на этапе осознания того, что под требования о кредитных каникулах они не попадают, продолжает Антон Канунников. И это тоже потенциальные банкроты.